Дэниель о ЖД РФ

pain of salvation

Перевод публикации из блога Pain of Salvation раскрывает, что общего между Брисбейном, Melodifestivalen и русским ржавым корытом поездом "Москва — Санкт-Петербург".

Привет всем, это Даниэль из Pain of Salvation, с весточкой из Сиднея, Австралия. Наш тур вместе с Dream Theater проходит хорошо, и Австралия великолепна. Говоря за себя, я немного разочарован погодой. Мы слышали, что там было 43 градуса в тени где-то за пару недель до нашего приезда, но все, что мы получили в награду за старания, это легкий перегрев в районе 25-35 градусов. Незачем говорить, что все остальные счастливы по этому поводу, но я настаиваю на своей фразе: "все, что ниже тридцати градусов — сопли и полумеры".

В Брисбейне Майк Портой заметил, что Австралия это "Америка, только чистая!", и я могу с ним только согласиться. Природа здесь безгранична и очень впечатляет, люди спокойны и дружелюбны — даже на пограничном контроле все, что мы видели, были улыбки. Типичный житель Австралии представляется мне социально-развитым как американец, неиспорченным как англичанин, и с "развитым чувством того самого" от скандинавца. Похоже, что они имеют все лучшие черты. Если вы привыкнете к диалекту, конечно же, но мы уже научились любить и эту деталь.

Знаете, пребывание в турах заставляет меня чувствовать себя астронавтом (или "австралонавтом", в нашем случае). Ты застреваешь на вроде бы движущихся "средствах передвижения", вплоть до того состояния, когда кажется, что видишь все эти разные миры через стекло аквариума, ну, или через иллюминатор космического корабля. Учитывая то, насколько при этом нарушается привычный тебе режим, и без того сюрреалистичные чувства становятся еще сильнее, и за последние пару недель мы по-настоящему поняли, что значит действительно лишиться чувства времени. Попробую объяснить, дабы было понятно, через что нам пришлось пройти.

О-кей, с чего бы начать... Мы дали несколько концертов в России на той неделе, и после московского должны были добраться до Санкт-Петербурга на ночном поезде. Итак, у нас оставалось где-то около 20 минут до отбытия поезда, и мы в спешке ели в кафе неподалеку от вокзала. В этот момент мне пришло смс от жены о том, что как раз в районе Петербурга произошла катастрофа, поезд сошел с рельс в результате взрыва, много погибших и раненых. Наши русские друзья не знали об этом ничего, и хотя мы были в пяти минутах от вокзала, вокруг не было ровным счетом ничего необычного. Мы не знали, что думать и кому верить. Наш поезд отбыл вовремя, что было очень странно. Никаких задержек не ожидалось, как нам сказали. Примерно через час поезд остановился. На 10 часов.

Всю ночь мы провели, двигаясь по миллиметру, потом останавливаясь, снова двигаясь, снова останавливаясь. Никаких объяснений, почему двигались или останавливались, естественно. Сам поезд больше походил на реликвию времен Первой Мировой или чего-то близкого эпохе, с актуальным в наше время костром в соседнем вагоне, чтобы разогреть радиаторы. Это было совершенно сюрреалистично. Все, что мы слышали, так это то, что мы отправились в большой крюк через какой-то город, по имени в переводе значащий то ли "Дно", то ли "Задница". Все обрывки информации о происшествии пришли к нам из Швеции, в коротких текстовых сообщениях. Утром мы проснулись, так и не зная ничего о том, что, где и когда, а Лео огорошил новостью о том, что нас сейчас тянут на паровом двигателе! Мы ехали через те места, в которых не было линий питания, чтобы запустить электричку.

Я знаю, что после всего, что я сказал, уже поздно превращать длинную историю в ненавязчивый маленький рассказ, но я попробую подвести какие-то итоги, как бы то ни было. После двадцати одного тягучего и сюрреалистичного часа, мы все-таки добрались до места назначения, только для того чтобы сразу направиться на место концерта, где заскучавшую публику уже развлекали разогревом, документалкой Металлики и бесплатным пивом. Как в дымке, мы быстро настроились и отыграли сет, толком даже не перекусив. Глаза публики, впрочем, придали происходящему смысл. Мы отдали им все, что у нас было. После концерта организатор зашел за кулисы и сказал, что за все 26 лет его работы в этой сфере, мы были лучшей группой, что он слышал. Разве можно получить лучшую награду после всего этого? Вероятно, думая в том же ключе, он предложил нам свою лучшую водку.

Когда мы вернулись в Швецию, у нас было менее 24 часов, прежде чем отправиться в Австралию. За это время мы должны были принять ванну, собрать вещи и приготовить аудио-CD и миксы для Melodifestivalen. Для тех, кто не знает, что такое Melodifestivalen — это самая большая глыба в Шведской музыкальной индустрии. Огромная машинерия, построенная для выбора представителя Швеции на конкурс Евровидение. Из тысяч присланных песен, 30 были отобраны жюри для участия в национальном конкурсе, который по телевидению увидит пол-мира. Большая штука, нечего сказать! Помните ту неделю с двумя четвергами, примерно два месяца назад? Ну, тот день, когда ад замерз напрочь, помните? В этот день нам сказали, что мы будем участвовать в Melodifestivalen. Вздор, не находите?

Возвращаясь к теме.. вместо сна, я провел всю ночь за работой, а утром мы отправились на большую пресс-конференцию со всеми участниками конкурса. Сразу после нее, мы мигом (ну, может и не мигом) очутились в аэропорту для вылета в Австралию. Мы по-прежнему были в Швеции, и уже с вывернутым наизнанку режимом.

Первый двухчасовой полет перенес нас во Франкфурт, где мы ждали еще 3 часа. Оттуда мы летели 7 часов до Дубая, в самом дорогом самолете, который кто-либо из нас видел за всю свою жизнь. В Дубае мы прождали еще 5 часов до посадки на наш последний, 14-часовой рейс до Брисбена, Австралия. По приезду, никто из нас не смог бы точно сказать, который час или который день сейчас, даже если бы очень хотел это сделать. Ту далекую, как кажется сейчас, ночь, после концерта на 29 ноября я честно проспал. После приземления 2 декабря в Брисбейне, я чувствовал себя так, как если бы был персонажем Майкла Джей Фокса из «Назад в будущее». Более того, тур по Австралии несколько отличается от турне по другим частям света, поэтому нам пришлось вернуться к истокам, путешествуя внутри мини-вэна, как если бы мы снова были тинейджерами. Да и расстояния ведь поистине монструозные. В первый день мы проехали в мини-вэне порядка 10 часов с короткой остановкой в Байрон Бэй. Сегодня — 7 часов, с маленьким перерывом на Opera House, пока мы несемся дальше.

Сейчас мы совершенно потеряны и дезориентированы.
К счастью, толпы все равно находят нас.
Ночь за ночью.

С любовью, Даниэль.